Компенсация вреда за незаконное уголовное преследование

Инф. с Сайта Гарант

автор. Мария Шувалова

Согласно действующему законодательству вред, в том числе моральный, причиненный в результате      уголовного преследования лицу, получившему право на реабилитацию, подлежит возмещению государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, следствия, прокуратуры и суда (ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодексаст. 1070 Гражданского кодекса). Размер компенсации морального вреда определяется непосредственно судом – в зависимости от характера физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему, при оценке которого учитываются фактические обстоятельства причинения вреда, а также индивидуальные особенности потерпевшего, и с учетом требований разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Таким образом, расчет размера компенсации морального вреда – непростая задача, так как суду приходится давать оценку физическим и нравственным страданиям, перенесенным лицом, в отношении которого велось уголовное преследование. На это обращает внимание в том числе ЕСПЧ, отмечая, что “не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску”, в связи с чем особую важность имеет обоснование судами назначенных размеров компенсации (Постановление ЕСПЧ от 18 марта 2010 г. по делу “Максимов (Maksimov) против Российской Федерации”). Немотивированность решения в части определения суммы компенсации позволяет, по мнению ЕСПЧ, говорить о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и, следовательно, не мог действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Однако данная позиция воспринята не всеми российскими судами. Дела об оспаривании необоснованных сумм компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, периодически доходят до Верховного Суда Российской Федерации.

Размер компенсации: заявленный vs присужденный

Примером такого спора о размере компенсации морального вреда является дело гражданки И., недавно рассмотренное ВС РФ (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 2 февраля 2021 г. № 45-КГ20-25-К7).

22 января 2014 года в отношении И. было возбуждено уголовное дело о мошенничестве, 27 октября того же года она была задержана, 29 октября суд вынес решение об избрании в ее отношении меры пресечения в виде заключения под стражу, 19 ноября заключение под стражу было заменено на залог в размере 2 млн руб. 14 июля 2015 года И. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса. Приговором районного суда от 26 декабря 2016 года, вступившим в силу 17 апреля 2017 года (дата вынесения определения суда апелляционной инстанции, оставившего приговор в силе), И. была оправдана в связи с непричастностью к совершению преступления (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ) и признана лицом, имеющим право на реабилитацию.  

В поданном на этом основании иске к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда И. отмечала, что причиненный ей за почти 3,5 года (именно столько фактически длилось преследование: с 4 декабря 2013 по 19 апреля 2017 года) вред заключается в:

  • незаконном и необоснованном обвинении ее в совершении преступления;
  • оказании физического и психологического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, проведении неоднократных допросов, обыска, изъятия документов, госпитализации в стационар психиатрической больницы для проведения психиатрической экспертизы;
  • дискредитации в глазах коллег и клиентов;
  • подрыве здоровья в результате понесенных физических, моральных и нравственных страданий;
  • ненадлежащем оказании медицинской помощи в период содержания под стражей, повлекшем ухудшение состояния здоровья, оперативное вмешательство и удаление органа.

Заявленный в исковых требованиях И. размер компенсации – 3 млн руб. Суд первой инстанции признал ее право на возмещение морального вреда, но подчеркнул, что доказательств ненадлежащих условий содержания в СИЗО, наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья И. не представлено, меры прокурорского реагирования по обращениям И. и ее защитника о нарушениях, допущенных при расследовании дела, не принимались, действия сотрудников органов дознания и следствия в судебном порядке не обжаловались. В связи с этим суд присудил И. компенсацию в размере 50 тыс. руб., посчитав ее соответствующей степени и характеру понесенных И. физических и нравственных страданий (Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 24 июня 2019 г. по делу № 2-3257/2019). Суд апелляционной инстанции также признал указанную сумму достаточной, отметив, что при ее определении был учтен среди прочего факт избрания в отношении И. меры пресечения, связанной с лишением свободы, и суд кассационной инстанции с этим выводом согласился (Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 31 октября 2019 г. по делу № 33-19017/2019Определение Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 июня 2020 г. по делу № 8Г-4029/2020).

Однако ВС РФ посчитал, что решения нижестоящих судов не соответствуют нормам, регулирующим вопросы компенсации морального вреда, а также разъяснениям о порядке определения размера компенсации, содержащимся, в частности, в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 и п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 г. № 17, и актам ЕСПЧ. Так, при расчете размера компенсации не учтены процессуальные особенности уголовного преследования, продолжавшегося 3,5 года, меры процессуального принуждения, которые отразились на семейной жизни И. и ее характеристике по месту работы. Не получил оценки и приведенный в исковом заявлении довод И. о том, что действия следователя по назначению ей судебно-психиатрической экспертизы в рамках расследования дела были впоследствии признаны судом незаконными. И наконец, суд первой инстанции вообще не исследовал обстоятельства, связанные с причиненным незаконным уголовным преследованием ущербом деловой репутации И., которая на момент предъявления обвинения в совершении мошенничества, а именно, хищения средств территориального фонда поддержки малого предпринимательства, работала директором туристического агентства.

В результате Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, заключив, что вывод суда об определении размера взыскиваемой в пользу И. компенсации морального вреда не мотивирован, что не соответствует требованиями ст. 195 Гражданского процессуального кодекса о законности и обоснованности решения суда, а суды апелляционной и кассационной инстанций не устранили допущенные судом первой инстанции нарушения, отменила вынесенные последними акты и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Что может дать пересмотр дела?

Стоит отметить, что аналогичное решение ВС РФ вынес в прошлом году – по делу гражданки О., занимавшей должность заместителя главного врача по экономике в одной из городских больниц Воронежа, в отношении которой возбуждалось уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), прекращенное впоследствии в связи с отсутствием состава преступления. Из 600 тыс. руб. денежной компенсации морального вреда, которые О. просила присудить, подавая соответствующий иск к Минфину России, в ее пользу было взыскано 20 тыс. руб. Суд первой инстанции посчитал достаточной именно такую сумму, указав, что при ее определении учитывались характеристика личности О., которая ранее не привлекалась к уголовной ответственности, ее состояние здоровья, в том числе доказанный факт того, что она была вынуждена обращаться за медицинской помощью чаще, чем в предшествующий привлечению к уголовной ответственности период, а также характер и объем нарушенных прав, в том числе тот факт, что ограничивающие свободу О. меры пресечения органами следствия не избирались (Решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа Воронежской области от 27 июня 2019 г. по делу № 2-3146/2019). Данное решение устояло в апелляции и кассации (Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15 октября 2019 г. по делу № 33-6675/2019Определение Судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 4 марта 2020 г. по делу № 8Г-2115/2020).

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ между тем отметила, что при расчете суммы компенсации суд первой инстанции лишь сослался на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, но не мотивировал свой вывод о том, почему сумма 20 тыс. руб. является достаточной для О., и какие конкретно обстоятельства дела повлияли на эту сумму, послужив основанием для значительного снижения заявленного О. размера компенсации. Суд не дал надлежащей оценки таким обстоятельствам, как общий срок предварительного расследования (который составил 16 месяцев), проведение следственных действий с участием О., ее длительное нахождение в статусе подозреваемой в совершении преступления средней тяжести, не учел индивидуальные особенности личности О., не дал оценку доводам об ухудшении состояния здоровья по причине нервного стресса от постоянного участия в следственных действиях. Кроме того, вообще не были исследованы обстоятельства, связанные с причинением незаконным уголовным преследованием ущерба деловой репутации О., которая после увольнения из больницы, где она занимала должность заместителя главврача, не смогла устроиться на работу ни в одно медицинское учреждение, несмотря на многолетний стаж работы в сфере здравоохранения и неоднократное награждение почетными грамотами разного уровня. Поскольку суды апелляционной и кассационной инстанции допущенные нарушения не устранили, коллегия ВС РФ отменила принятые ими судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 29 сентября 2020 г. № 14-КГ20-7-К1).

Пересмотр дела состоялся – суд апелляционной инстанции, оценив все перечисленные ВС РФ обстоятельства, не исследованные при первом рассмотрении дела, присудил О. компенсацию морального вреда в размере 300 тыс. руб. – в два раза меньше заявленной ею суммы, но в 15 раз больше изначально определенного судом размера компенсации. Основывал свой вывод о чрезмерности компенсации в 600 тыс. руб. суд в том числе на факте неприменения в отношении О. мер пресечения, связанных с лишением или ограничением свободы (Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 3 ноября 2020 г. по делу № 33-6339).

Таким образом, можно предположить, что пересмотр дела гражданки И. позволит и ей получить гораздо большую сумму компенсации, учитывая более продолжительный срок ее уголовного преследования и избрание в ее отношении более жестких мер пресечения.

 

Появятся ли в законе пороговые значения размера компенсации морального вреда?

Говоря о возникающих на практике сложностях с определением размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, нельзя не упомянуть об инициативе по законодательному закреплению его минимального значения – в настоящее время на рассмотрении в Госдуме находится соответствующий законопроект. Предлагается установить (в новой ст. 1101.1 ГК РФ), что минимальный размер компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием не может быть ниже 1 тыс. руб. за каждый день преследования. Если же в отношении лица избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде, запрета определенных действий или домашнего ареста, минимальный размер компенсации согласно проекту должен быть не менее 5 тыс. руб. за каждый день применения меры пресечения. А в случае, когда лицо незаконно заключалось под стражу или к нему применялись меры медицинского характера или воспитательного воздействия, минимальный размер компенсации причиненного в связи с этим морального вреда не может быть менее 15 тыс. руб. за день.

Но дальнейшая судьба законопроекта пока непонятна. Во-первых, он не рассмотрен еще даже в первом чтении, хотя изначально планировалось включить его в примерную программу работу Госдумы на ноябрь 2020 года. Во-вторых, аналогичный законопроект, поступавший в нижнюю палату парламента в 2019 году, получил отрицательное заключение Правительства РФ и был возвращен авторам.

 

С 1 марта 2021г. адвокаты, лишенные статуса по “неблаговидным” причинам, не допускаются к представительству в судах

1 марта 2021 года в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации“появится положение, устанавливающее запрет для лиц, статус адвоката которых прекращен по “неблаговидным” причинам, быть представителем в суде, за исключением случаев участия в процессе в качестве законного представителя (Федеральный закон от 2 декабря 2019 г. № 400-ФЗ “О внесении изменений в Федеральный закон “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации“).

Это касается ситуаций, когда статус адвоката был прекращен в связи с:

  • вступлением в законную силу приговора суда о признании его виновным в совершении умышленного преступления;
  • неисполнением или ненадлежащим исполнением им своих профессиональных обязанностей перед доверителем;
  • нарушением норм кодекса профессиональной этики адвоката;
  • незаконным использованием и (или) разглашением информации, связанной с оказанием квалифицированной юрпомощи доверителю, либо систематическим несоблюдением требований к адвокатскому запросу.                                                                                         
  • Также с указанной даты в Законе об адвокатской деятельности будет уточнено, что порядок оказания юрпомощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, который утверждает Совет Федеральной палаты адвокатов, должен обеспечивать доступ адвокатов к участию в оказании такой помощи независимо от избранной ими формы адвокатского образования и принадлежности к конкретному адвокатскому образованию и предусматривать использование автоматизированной информационной системы, исключающей влияние любых заинтересованных лиц на распределение поручений между адвокатами.

Для подачи кассационной жалобы по уголовному делу установлен срок 6 месяцев.

Президент РФ подписал закон об ограничении срока подачи кассационной жалобы по уголовным делам (Федеральный закон от 24 февраля 2021 г. № 15-ФЗ). Напомним, ранее срок для подачи кассационной жалобы не устанавливался. Изначально в законопроекте Верховного Суда Российской Федерации предполагалось установить двухмесячный срок на подачу кассационный жалобы. Однако в процессе его рассмотрения в Госдуме парламентарии пришли к выводу, что указанный срок должен составить шесть месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – со дня вручения ему копии такого судебного решения после его вступления в законную силу.

Законом также предусмотрен порядок восстановления пропущенного срока кассационного обжалования. Так, в ст. 401.3 Уголовно-процессуального кодекса внесены изменения, которые предусматривают, что пропущенный по уважительной причине срок может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу, представление. В случаях пропуска этого срока по другим причинам либо отказа в его восстановлении кассационные жалобу, представление можно подать в порядке ст. 401.10–ст. 401.12 УПК РФ.

Закон вступает в силу с 2402.2021г. Лица, не обжаловавшие приговоры и иные судебные решения, вступившие в законную силу с 1 октября 2019 года до сегодняшнего дня, вправе обжаловать их в шестимесячный срок со дня вступления данного закона в силу.

Административные штрафы за неповиновение представителям силовых ведомств повышены.

Соответствующие поправки внесены в ст. 19.3 КоАП Федеральным законом от 24 февраля 2021 г. № 24-ФЗ. В частности, за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, росгвардии, военнослужащего, сотрудника ФСБ, органов госохраны, органов по контролю в сфере миграции, либо органов уголовно-исполнительной системы, а также воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей (ч. 1– ч. 5 ст. 19.3 КоАП РФ) на граждан теперь могут быть назначены административный штраф от 2 до 4 тыс. руб., либо административный арест до 15 суток, или обязательные работы на срок от 40 до 120 часов. Напомним, ранее для граждан штраф за данные правонарушения составлял от 500 руб. до 1 тыс. руб., и обязательные работы не предусматривались.

Повторное совершение указанных правонарушений организатором или участником собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования в связи с проведением указанного мероприятия повлечет повышенную ответственность.

Кроме того, ст. 20.2 КоАП РФ дополнена нормами, устанавливающими административную ответственность за нарушение организатором публичного мероприятия установленного порядка сбора, возврата, перечисления в доход федерального бюджета или расходования средств на организацию публичного мероприятия, непредставление или несвоевременное представление отчета о расходовании средств. Административный штраф за указанные правонарушения составит для граждан от 10 тыс. до 20 тыс. руб., должностных лиц – в пределах от 20 тыс. до 40 тыс. руб., юрлиц – от 70 тыс. до 200 тыс. руб.

Помимо этого, за перечисление средств лицом, которое не вправе перечислять (передавать) денежные средства и (или) иное имущество в целях организации и проведения публичного мероприятия, штраф за данное правонарушение составит для граждан от 10 тыс. до 15 тыс. руб., должностных лиц – от 15 тыс. до 30 тыс. руб., юрлиц – от 50 тыс. до 100 тыс. руб.

Коронавирусная инфекция не является уважительной причиной переноса срока уплаты налогов.

Такой ответ дан в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции COVID-19) № 3 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.02.2021г.

Согласно пункту 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения.

При установлении налогов учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога.

В силу подпунктов 2 и 3 пункта 3 статьи 4 НК РФ Правительство Российской Федерации вправе в 2020 г. издавать нормативные правовые акты, предусматривающие в период с 1 января до 31 декабря 2020 г. (включительно): продление установленных данным кодексом сроков уплаты налогов (авансовых платежей по налогам), в том числе предусмотренных специальными налоговыми режимами, сборов, страховых взносов; продление установленных законодательством субъектов Российской Федерации о налогах и сборах и нормативными правовыми актами муниципальных образований о местных налогах и сборах сроков уплаты авансовых платежей по транспортному налогу, налогу на имущество организаций и земельному налогу.

Высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе в 2020 г. издавать нормативные правовые акты, предусматривающие в период с 1 января до 31 декабря 2020 г. (включительно) продление сроков уплаты налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами, указанными в подпунктах 1-3 и 5 пункта 2 статьи 18 НК РФ, а также продление установленных законодательством субъектов Российской Федерации о налогах и сборах и нормативными правовыми актами муниципальных образований о местных налогах и сборах сроков уплаты региональных и местных налогов (авансовых платежей по налогам) и торгового сбора в случае, если указанные сроки не продлены в соответствии с пунктом 3 данной статьи либо если в соответствии с пунктом 3 этой статьи предусмотрены более ранние сроки их уплаты (пункт 4 статьи 4 НК РФ).

Правительством Российской Федерации принято постановление от 2 апреля 2020 г. N 409 “О мерах по обеспечению устойчивого развития экономики”, которым в том числе продлены сроки уплаты налогов, сборов и авансовых платежей для ряда налогоплательщиков – организаций и индивидуальных предпринимателей. Из этого следует, что если нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации или нормативным правовым актом муниципального образования в 2020 г. для физических лиц не установлены иные сроки уплаты регионального или местного налога и (или) авансовых платежей, они подлежат уплате в срок, установленный НК РФ. При этом лицо, претендующее на изменение срока уплаты налога и (или) сбора, вправе подать заявление о предоставлении отсрочки или рассрочки и (или) заявление о предоставлении инвестиционного налогового кредита (пункт 3.1 статьи 61, пункты 2 и 12 статьи 64 НК РФ).

Исходя из пункта 8 статьи 64 НК РФ после вступления в силу решения о предоставлении отсрочки или рассрочки уплаты налога пени на сумму задолженности не начисляются.

Таким образом, если нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации или муниципального образования не принято решение о продлении срока уплаты налога и (или) авансового платежа для налогоплательщиков – физических лиц, распространение новой коронавирусной инфекции само по себе не является основанием для переноса срока исполнения обязанности по уплате обязательных платежей и освобождения от уплаты пени за соответствующий период просрочки.

Представитель не может быть свидетелем.

Свидетель, вызванный для дачи показаний в налоговую инспекцию, не может прислать вместо себя представителя.

Минфин России в письме от 18 декабря 2020г. № 03-02-08/111223, напомнил, что налоговые органы вправе вызывать на основании письменного уведомления налогоплательщиков, плательщиков сборов или налоговых агентов для дачи пояснений в связи с уплатой (удержанием и перечислением) ими налогов и сборов либо в связи с налоговой проверкой, а также в иных случаях, связанных с исполнением ими законодательства о налогах и сборах.

В качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.

Налогоплательщик может участвовать в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, через уполномоченного представителя, если иное не предусмотрено НК РФ.

Однако, ст. 29 Налогового кодекса РФ, не предусмотрена передача полномочий свидетеля представителю по доверенности.

В силу ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждый имеет право воспользоваться юридической помощью при даче пояснений в качестве свидетеля, но не заменять себя на иное лицо, в данном случае на представителя по доверенности.

Порядок получения показаний свидетелей регламентирован ст. 90 НК РФ.

Она не запрещает представителю присутствовать при допросе свидетеля.

Для постановки на налоговый учёт физлица, заявления не требуется

В соответствии с нормами российского законодательства, обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваться достижением конкретных, заранее определённых и законных целей. Органы исполнительной власти при осуществлении возложенных на них законодательством функций, полномочий и обязанностей, достижения общественно значимых целей, вправе продолжить обработку персональных данных без соответствующего согласия на их обработку (Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ).

ФНС России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору за соблюдением налогового законодательства, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения в соответствующий бюджет налогов, сборов и страховых взносов.

Как напоминает налоговая служба, в целях налогового контроля, составной частью которого является учет налогоплательщиков, физлица, не относящиеся к предпринимателям, подлежат постановке на учет в налоговых органах по месту жительства на основании заявления о постановке на учет, а также без такого заявления на основе информации, предоставляемой уполномоченными на то законом органами (письмо ФНС России от 20 января 2021 г. № ПА-3-24/268@).

Проверить подлинность нотариального документа можно по QR-коду

С 29 декабря большую часть нотариальных документов можно проверять на подлинность посредством нанесенных на правый нижний угол бланков уникальных QR-кодов. Такие коды обеспечивают дополнительную защиту документов нотариусов от подделок.

Проверить документ можно любым сканирующим устройством, в том числе через приложение на мобильном телефоне. При наведении сканера на маркировку на экране появится ссылка с данными реквизитов нотариального документа: Ф.И.О. заявителей, датой нотариального действия и т. д. Для подтверждения достоверности документа достаточно сверить эту информацию с текстом документа.

QR-коды появятся на следующих нотариальных документах: доверенностях, завещаниях, брачных договорах, наследственных договорах, соглашениях об уплате алиментов, договорах ренты, залога, купли-продажи, согласиях супругов на отчуждение имущества, а также на договорах инвестиционного товарищества, требованиях о приобретении доли в уставном капитале, протоколах (решениях) о выходе участника из ООО и других документах.

Отмечается, что кодированию подлежат лишь документы на бумажном носителе. Электронные нотариальные документы не требуют QR-кода, так как защищены усиленной квалифицированной электронной подписью нотариуса.

Данные новшества предусмотрены вступившим в силу с 29 декабря 2020 года Федеральным законом от 27 декабря 2019 г. № 480-ФЗ “О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации”. Напомним, закон также предоставляет возможность удаленного обращения к нотариусу через интернет для ряда нотариальных действий, дистанционного удостоверения сделок двумя и более нотариусами и содержит другие изменения.

3 НДФЛ адвокатами заполняется по новому

Адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, физлица, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юрлица, нотариусы, занимающиеся частной практикой, и другие лица, занимающиеся частной практикой, подают декларацию 3-НДФЛ в отношении доходов, полученных за 2020 года по обновленной форме (приказ ФНС России от 28 августа 2020 г. № ЕД-7-11/615@).

Налоговая служба дала разъяснения о порядке заполнения отчетности (письмо ФНС России от 14 января 2021 г. N БС-4-11/148@).

Так, например, указывается, что в сведениях о суммах налога, подлежащих уплате (доплате) в бюджет / возврату из бюджета не отражается сумма НДФЛ по доходам от предпринимательской, адвокатской деятельности и частной практики.

Также там отражаются начисленные суммы авансовых платежей по налогу (за первый квартал, полугодие, девять месяцев) и начисленная сумма налога (за год) без уменьшения на суммы уплаченных в течение года авансовых платежей.

 

 

Прожиточный минимум с 01.01.2021г. на душу населения составляет 11653 руб.

Постановлением Правительства РФ от 31 декабря 2020г. № 2406 “Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации на 2021 год, установлен прожиточный минимум на 2021 г.

В целом по России на душу населения он составляет 11 653 руб., для трудоспособного населения – 12 702 руб., для пенсионеров – 10 022 руб., для детей – 11 303 руб.